Неточные совпадения
Запустить так имение, которое могло бы приносить по малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!» И, не будучи в силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!» Не раз посреди таких прогулок приходило ему на
мысль сделаться когда-нибудь самому, — то есть, разумеется, не теперь, но после, когда обделается
главное дело и будут средства в руках, — сделаться самому мирным владельцем подобного поместья.
Он шел, смотря кругом рассеянно и злобно. Все
мысли его кружились теперь около одного какого-то
главного пункта, — и он сам чувствовал, что это действительно такой
главный пункт и есть и что теперь, именно теперь, он остался один на один с этим
главным пунктом, — и что это даже в первый раз после этих двух месяцев.
Теперь он тешил себя заранее
мыслью, как он явится с двумя сыновьями своими на Сечь и скажет: «Вот посмотрите, каких я молодцов привел к вам!»; как представит их всем старым, закаленным в битвах товарищам; как поглядит на первые подвиги их в ратной науке и бражничестве, которое почитал тоже одним из
главных достоинств рыцаря.
Она даже видела и то, что, несмотря на ее молодость, ей принадлежит первая и
главная роль в этой симпатии, что от него можно было ожидать только глубокого впечатления, страстно-ленивой покорности, вечной гармонии с каждым биением ее пульса, но никакого движения воли, никакой активной
мысли.
Ужасно,
главное, то»… начала она, но не докончила своей
мысли, потому что Матрена Филимоновна высунулась из двери.
— Это придет, — утешал его Голенищев, в понятии которого Вронский имел и талант и,
главное, образование, дающее возвышенный взгляд на искусство. Убеждение Голенищева в таланте Вронского поддерживалось еще и тем, что ему нужно было сочувствие и похвалы Вронского его статьям и
мыслям, и он чувствовал, что похвалы и поддержка должны быть взаимны.
— Не могу сказать, чтоб я был вполне доволен им, — поднимая брови и открывая глаза, сказал Алексей Александрович. — И Ситников не доволен им. (Ситников был педагог, которому было поручено светское воспитание Сережи.) Как я говорил вам, есть в нем какая-то холодность к тем самым
главным вопросам, которые должны трогать душу всякого человека и всякого ребенка, — начал излагать свои
мысли Алексей Александрович, по единственному, кроме службы, интересовавшему его вопросу — воспитанию сына.
«И разве не то же делают все теории философские, путем
мысли странным, несвойственным человеку, приводя его к знанию того, что он давно знает и так верно знает, что без того и жить бы не мог? Разве не видно ясно в развитии теории каждого философа, что он вперед знает так же несомненно, как и мужик Федор, и ничуть не яснее его
главный смысл жизни и только сомнительным умственным путем хочет вернуться к тому, что всем известно?»
Левин по этому случаю сообщил Егору свою
мысль о том, что в браке
главное дело любовь и что с любовью всегда будешь счастлив, потому что счастье бывает только в себе самом. Егор внимательно выслушал и, очевидно, вполне понял
мысль Левина, но в подтверждение ее он привел неожиданное для Левина замечание о том, что, когда он жил у хороших господ, он всегда был своими господами доволен и теперь вполне доволен своим хозяином, хоть он Француз.
Он не мог согласиться с этим, потому что и не видел выражения этих
мыслей в народе, в среде которого он жил, и не находил этих
мыслей в себе (а он не мог себя ничем другим считать, как одним из людей, составляющих русский народ), а
главное потому, что он вместе с народом не знал, не мог знать того, в чем состоит общее благо, но твердо знал, что достижение этого общего блага возможно только при строгом исполнении того закона добра, который открыт каждому человеку, и потому не мог желать войны и проповедывать для каких бы то ни было общих целей.
Самгин чувствовал себя в потоке мелких
мыслей, они проносились, как пыльный ветер по комнате, в которой открыты окна и двери. Он подумал, что лицо Марины мало подвижно, яркие губы ее улыбаются всегда снисходительно и насмешливо;
главное в этом лице — игра бровей, она поднимает и опускает их, то — обе сразу, то — одну правую, и тогда левый глаз ее блестит хитро. То, что говорит Марина, не так заразительно, как мотив: почему она так говорит?
И даже если б и попробовали что передать, то было бы очень мудрено это сделать, потому что были не
мысли, а было что-то очень неопределенное, а
главное — слишком взволнованное.
А
главное,
главное, меня смущает и выводит из себя все та же
мысль, что изо всей массы фактов, нагроможденных обвинением на подсудимого, нет ни единого, хоть сколько-нибудь точного и неотразимого, а что гибнет несчастный единственно по совокупности этих фактов.
— Только всё скверные мои
мысли берешь, а
главное — глупые. Ты глуп и пошл. Ты ужасно глуп. Нет, я тебя не вынесу! Что мне делать, что мне делать! — проскрежетал Иван.
Но
главное в том, что они никогда не пробовали объяснить, каким образом материальное бытие может переходить в сознание, в
мысль.
Наша национальная
мысль все еще грешит провинциализмом, и направлена она,
главным образом, на сведение отрицательных счетов.
Одни люди в большинстве случаев пользуются своими
мыслями, как умственной игрой, обращаются с своим разумом, как с маховым колесом, с которого снят передаточный ремень, а в поступках своих подчиняются чужим
мыслям — обычаю, преданию, закону; другие же, считая свои
мысли главными двигателями всей своей деятельности, почти всегда прислушиваются к требованиям своего разума и подчиняются ему, только изредка, и то после критической оценки, следуя тому, что решено другими.
В том, насколько люди живут по своим
мыслям и насколько по
мыслям других людей, состоит одно из
главных различий людей между собою.
С замиранием сердца и ужасом перед
мыслью о том, в каком состоянии он нынче найдет Маслову, и той тайной, которая была для него и в ней и в том соединении людей, которое было в остроге, позвонил Нехлюдов у
главного входа и у вышедшего к нему надзирателя спросил про Маслову. Надзиратель справился и сказал, что она в больнице. Нехлюдов пошел в больницу, Добродушный старичок, больничный сторож, тотчас же впустил его и, узнав, кого ему нужно было видеть, направил в детское отделение.
Эти стихи не
главные в своем эпизоде, они только предисловие к тому, как та славная Катя мечтает о своей жизни с Ваней; но мои
мысли привязались именно к ним.
Разумеется,
главным содержанием разговоров Верочки с Лопуховым было не то, какой образ
мыслей надобно считать справедливым, но вообще они говорили между собою довольно мало, и длинные разговоры у них, бывавшие редко, шли только о предметах посторонних, вроде образа
мыслей и тому подобных сюжетов.
А этот
главный предмет, занимавший так мало места в их не слишком частых длинных разговорах, и даже в коротких разговорах занимавший тоже лишь незаметное место, этот предмет был не их чувство друг к другу, — нет, о чувстве они не говорили ни слова после первых неопределенных слов в первом их разговоре на праздничном вечере: им некогда было об этом толковать; в две — три минуты, которые выбирались на обмен
мыслями без боязни подслушивания, едва успевали они переговорить о другом предмете, который не оставлял им ни времени, ни охоты для объяснений в чувствах, — это были хлопоты и раздумья о том, когда и как удастся Верочке избавиться от ее страшного положения.
— Но знаешь, какие стихи всего больше подействовали на меня? — сказала Вера Павловна, когда они с мужем перечитали еще по нескольку раз иные места поэмы: — эти стихи не из
главных мест в самой поэме, но они чрезвычайно влекут к себе мои
мысли. Когда Катя ждала возвращения жениха, она очень тосковала...
Механическая слепка немецкого церковно-ученого диалекта была тем непростительнее, что
главный характер нашего языка состоит в чрезвычайной легкости, с которой все выражается на нем — отвлеченные
мысли, внутренние лирические чувствования, «жизни мышья беготня», крик негодования, искрящаяся шалость и потрясающая страсть.
Затем разговор переменился. Февральская революция и 1848 год вышли из могилы и снова стали передо мной в том же образе тогдашнего трибуна, с несколькими морщинами и сединами больше. Тот же слог, те же
мысли, те же обороты, а
главное — та же надежда.
Он мялся, постоянно краснел и, наконец, попал на ловкую, умную и,
главное, новую
мысль.
Я вообще замечал, что друзья иногда меньше обращали внимания на
главное в моей
мысли, чем враги.
Я всегда много читал, но чтение книг не есть
главный источник моей
мысли, моей собственной философии;
главный источник — события жизни, духовный опыт.
Я с горечью замечал, что меня плохо понимают, плохо понимают самое
главное у меня и, в сущности, плохо знают мои центральные
мысли, плохо связывают разные стороны моей
мысли.
Но самое
главное то, что мой процесс
мысли и познания протекал иначе, чем обыкновенно его описывают.
По-прежнему я думаю, что самое
главное — достигнуть состояния подъема и экстаза, выводящего за пределы обыденности, экстаза
мысли, экстаза чувства.
Мысль не была централизована вокруг самого
главного.
В метафизических рассуждениях, которые бывали одним из
главных предметов наших разговоров, я любил ту минуту, когда
мысли быстрее и быстрее следуют одна за другой и, становясь все более и более отвлеченными, доходят, наконец, до такой степени туманности, что не видишь возможности выразить их и, полагая сказать то, что думаешь, говоришь совсем другое.
Я во Франции — француз, с немцами — немец, с древним греком — грек и, тем самым, наиболее русский, тем самым я настоящий русский и наиболее служу для России, ибо выставляю
главную ее
мысль».
Философия истории связана для него с учением о Богочеловечестве, что и есть
главная его заслуга перед русской религиозно-философской
мыслью.
Чистый богослов
мыслит от лица Церкви и опирается
главным образом на Священное Писание и священное предание, он принципиально догматичен, его наука социально организована.
Русская религиозная философия пробудилась от долгого сна
мысли вследствие толчков, полученных от германской философии,
главным образом от Шеллинга и Гегеля.
Но
главные фигуры в русской религиозной
мысли и религиозных исканиях XX в. не философы, а романисты — Достоевский и Л. Толстой.
Главная его книга, которой он приобрел значение в истории русской
мысли, это — «Л.
О. С. Булгаков — одно из течений русской религиозной
мысли,
главным образом сосредоточенных на теме о божественности космоса.
В те дни
мысли и чувства о боге были
главной пищей моей души, самым красивым в жизни, — все же иные впечатления только обижали меня своей жестокостью и грязью, возбуждая отвращение и грусть. Бог был самым лучшим и светлым из всего, что окружало меня, — бог бабушки, такой милый друг всему живому. И, конечно, меня не мог не тревожить вопрос: как же это дед не видит доброго бога?
В 1887 г. на Сахалине, по
мысли начальника
главного тюремного управления, был поднят вопрос «о возможности изменения существующей на о.
И эта
мысль имела успех; по крайней мере до последнего времени
главным занятием ссыльных на Сахалине считалось сельское хозяйство и колония не переставала называться сельскохозяйственной.
Он прошел вдоль восточного берега и, обогнув северные мысы Сахалина, вступил в самый пролив, держась направления с севера на юг, и, казалось, был уже совсем близок к разрешению загадки, но постепенное уменьшение глубины до 3 1/2 сажен, удельный вес воды, а
главное, предвзятая
мысль заставили и его признать существование перешейка, которого он не видел.
— Без всякого сомнения, в этом
главный вопрос; вы удивительно точно находите слова и
мысли и определяете положения, сиятельнейший князь.
Наконец, я могу похвалиться точнейшими изысканиями о том
главном факте, как эта чрезвычайная привязанность к вам Павлищева (стараниями которого вы поступили в гимназию и учились под особым надзором) породила, наконец, мало-помалу, между родственниками и домашними Павлищева
мысль, что вы сын его, и что ваш отец был только обманутый муж.
Мне кажется, он, наверно, думал дорогой: «Еще долго, еще жить три улицы остается; вот эту проеду, потом еще та останется, потом еще та, где булочник направо… еще когда-то доедем до булочника!» Кругом народ, крик, шум, десять тысяч лиц, десять тысяч глаз, — все это надо перенести, а
главное,
мысль: «Вот их десять тысяч, а их никого не казнят, а меня-то казнят!» Ну, вот это все предварительно.
— Но
главное,
главное не в одной
мысли, а во всей обстановке!
Я всегда боюсь моим смешным видом скомпрометировать
мысль и
главную идею.
Но
главное в том, что
мысль эта укрепилась до точного и всеобщего убеждения только в последние годы жизни Павлищева, когда все испугались за завещание и когда первоначальные факты были забыты, а справки невозможны.